Раскол «Такуары»
К началу 1961 года в «Националистическом движении Такуара» уже возникли проперонистские фракции, ещё де-юре остававшиеся в составе организации, но фактически уже мало подчинявшиеся центральному руководству во главе с Эскуррой.
Хосе Луис ("Джо") Бакстер
Активизм товарищей, отлично организованный и способный поднять политическое насилие на новую высоту, не мог остаться незамеченным: в этот период находившийся в изгнании Хуан Перон предлагает Альберто Эскурре присоединиться со своим движением к коалиции «Перонистской Молодёжи», объединявшей в себе различные группы сторонников хустисиализма по всей стране. Лидер «Такуары» любезно отвергает данное предложение, стремясь сохранить движение в рамках изначальной политической концепции. Хотя, к тому моменту, балансирование между «реакционным» ультракатолическим национализмом и «прогрессивным» национализмом перонистским становится просто опасным: со всех краёв организации несутся требования окончательно прояснить теоретическую позицию движения. Самые нетерпеливые, во главе с Дардо Кабо и Эдмундо Калабро, покидают «Такуару», образовав откровенно перонистскую группу «Движения Новая Аргентина», близкую к правым рабочим синдикатам.
«Движения Новая Аргентина» была основана 9 июня 1961 года семерыми боевиками, собравшимися в кафе «Мэтью» в квартале Онсе. Ровно через год, обладая уже двумя сотнями активистов, движение открыло свой штаб на улице Френч, который будет функционировать вплоть до 1966 года, когда военная хунта генерала Онганиа, возмущённая выходкой группы на Мальвинских островах («Операция Кондор»), окончательно разгромит политическое движение. Позднее, остатки «Movimiento Nueva Argentina» присоединяться к «Juventud Peronista» и на протяжении 70-х годов будут вести вооружённую борьбу под именем «Революционная Команда Перонистской Молодёжи». В период правления хунты Хорхе Виделы и эта группа будет уничтожена.
Внутренняя структура «Такуары» формировалась в политическом смысле за счёт «фортиков», а в боевом – на основе «районных боевых команд», объединявших активистов в зависимости от места проживания. Более организованные, более дисциплинированные и более вооружённые «районные команды» получали статус «отделений милиции» (милиция – народное ополчение). Каждое такое отделение имело собственное имя.
Изначально, эти имена относили нас к истории фашистских движений – таким образом, имелись боевые группы имени Адольфа Гитлера, Бенито Муссолини, Корнелиу Кодряну, Иона Моцы, Хосе Антонио Примо де Риверы и т.д. Однако с началом шестидесятых годов, когда к «Такуаре» массово начинают присоединяться сторонники перонизма, самоназвания групп плавно изменяются в более прогрессивную сторону: в сторону хустисиализма (Команда 17 Октября, Команда Верность, Команда имени Эвиты Перон, Команда Третья позиция) и профсоюзной рабочей борьбы (Команда 1 мая, Команда Пролетарская Справедливость и т.д.).
Со временем, всё чаще в районных штабах «Такуары» появляются портреты Хуана Перона. Всё чаще активисты националистического движения проводят свои собрания и встречи в помещениях рабочих синдикатов или же просто на фабриках. Хорхе Каффатти, один из главарей столичного отделения «Такуары», перенёсший свой районный штаб в представительство синдиката работников табачной промышленности, говорил: «Мы не случайно здесь собираемся. Рабочие синдикаты – это храм будущей национальной революции».
В начале 60-х «Такуара» больше и больше отходит от своих первоначальных принципов. В первую очередь, были откинуты принципы, не поощрявшие принятие в организацию лиц, неиберийского происхождения: всё чаще в списках членов «Такуары» появляются ирландские, немецкие, сирийско-ливанские, славянские фамилии. Торжественные католические мессы, некогда являвшиеся неотъемлемой частью собраний движения, так же уходят в прошлое – антиклерикально настроенные перонисты, отказываются принимать участие в мистических христианских обрядах, свойственных «ранней Такуаре».
Чёткое разделение на «националистическое» и «национал-революционное» крыло прослеживается с каждым месяцем всё явственнее. К 1962 году фактически это уже были две совершенно разные организации, хотя и действующие под единым флагом. Националистической «Такуарой» командовал исторический лидер Альберто Эскурра, а вот «национал-революционной» фракцией, переродившейся позднее в «Национал-Революционное Движение Такуара», руководил некогда его ближайший подвижник, Хосе «Джо» Бакстер.
«Джо» Бакстер – душа «мятежной Такуары»
11 июля 1973 года «Боинг 707» авиакомпании «Varig Airlines», направлявшийся в Рио-де-Жанейро, сгорел на взлётно-посадочной полосе парижского аэропорта «Орли». Из 134 пассажиров погибли 123. Одним из погибших являлся 33-летний аргентинец, снабжённый фальшивым паспортом, который находился в международном розыске последние девять лет. Лишь через несколько дней личность этого аргентинца была идентифицирована. Им оказался Хосе Бакстер, имевший прозвища «Джо», «Толстяк», «Сальвадор» и «Рафаэль». Тело его было переправлено на родину и захоронено на британском кладбище Буэнос-Айреса.
Потомок ирландских эмигрантов, он был рыжим и полным, с покрытым веснушками лицом. Во Вьетнаме он не раз использовал свою типичную «англо-саксонскую» внешность для покушений на американцев. Едва достигнув 24-летнего возраста, он спланировал и организовал одно из крупнейших ограблений 60-х годов: нападение на «Банковскую Поликлинику» в Буэнос-Айресе. Хотя свою деятельность политического солдата он начал гораздо раньше – ещё в середине 50-х годов он вступил в «Радикальный Гражданский Союз», переметнувшись затем в националистический лагерь.
Являясь одним из руководителей отдела пропаганды «Националистического Движения Такуара», он отличился здесь написанием цикла поэм, посвящённых Хосе Антонио Примо де Ривере, Корнелиу Кодряну, Никколо Джани и другим видным фигурам европейского фашизма. Но понемногу он «прогрессирует» в левую сторону, переходя от «классического» национализма самого реакционного толка к революционным концепциям перонизма. После триумфа кубинской революции в его комнате можно было увидеть помимо плакатов с изображениями Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини так же и постеры с портретами Фиделя Кастро и Эрнесто Гевары, а в его риторике всё чаще можно проследить влияние Ленина и Мао Цзедуна.
Как и в «первой Такуаре», Бакстер отличался крайней активностью и после создания собственной «национал-революционной» группы. 14 сентября 1963 года группа боевиков MNRT (Movimiento Nacionalista Revolucionario Tacuara) под предводительством самого «Джо» прервала занятия на столичном факультете Философии и Гуманитарных Наук и устроила в центральном конференц-зале своего рода презентацию движения. Несмотря на то, что здесь собрались в основном сторонники левых взглядов, Бакстер ничуть не испугался возможной агрессивной реакции с их стороны. С трибуны он с воодушевлением рассказывал о политической платформе своей группы, о неприятии денационализации промышленности, о противостоянии местному капитализму и иностранному империализму, о правах рабочего человека. Заканчивает свою речь Бакстер примирительным памфлетом, утверждая, что «Мы с вами (коммунистами) долгое время шли по параллельным путям в одну сторону и не понимали друг друга… Запомните, существует не только левый либерализм, левые сипаи*, но существует так же националистический либерализм, движение сипаев националистического толка… Националистические сипаи – это те, кто думает, что сражение за свободу Аргентины шло в берлинской Рейхсканцелярии в мае 45-ого. Как они рассчитывают победить, руководствуясь концепциями, которые потерпели полное поражение в 1945 году?!».
Его речь заканчивается шквалом аплодисментов. Сотни студентов заряжают громогласные слоганы – «Война империализму!» и «Вперёд к национальному освобождению!». Презентация MNRT увенчалась полным успехом.
С течением времени идеология MNRT всё больше и больше отходит от классических неофашистских концепций. Антисемитизм был осужден, его место занял прогрессивный антисионизм. Биологический расизм так же откинут – «Проблема заключается не в отношениях между белыми и чёрными, а между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Если среди эксплуататоров гораздо больше белых, это не является поводом для гордости за белую расу», – пишет Бакстер. Религиозная позиция так же терпит изменения («Мы знаем, что оплотом духовной жизни Южной Америки является католицизм, однако мы провозглашаем, что любое религиозное меньшинство в нашей стране заслуживает уважения»).
Лидер MNRT намеренно отделял «национал-революционное движение» от шелухи как старых националистов («реакционных консерваторов, не способных ни к чему»), так и левых псевдореволюционеров («университетских болтунов, сутки напролёт разводящих революционную демагогию, сидя в кабаках и кафе»), прекрасно соображая, что он теряет:
«Наш переход на позиции революционного национального освобождения, стоил нам дорого. Наши бывшие враги по-прежнему нас ненавидят. Наши бывшие друзья встали против нас. Мы – белые вороны. Сироты без родителей и без денег»
Последний факт, – отсутствие должных финансовых средств, – напрямую привёл к серии ограблений, закончившихся знаменитой «Операцией Росаура»: нападением на «Банковскую Поликлинику», где была экспроприирована сумма, эквивалентная 100 тысячам долларов.
Вслед за этим большим делом, полиция разворачивает репрессии против «Такуары» и, де-юре находившейся внутри данной структуры MNRT: боевики массово начинают сажаться в тюрьмы, кто-то скрывается. Уезжает из Аргентины и Бакстер.
Альберто Перес Ириарте рассказывает: «Это был 1964 год. Мне едва-едва исполнилось 14 лет, когда несколько аргентинских парней обосновались у нас в доме, в Монтевидео. Потом оказалось, что все они были солдатами «Национал-Революционного Движения Такуара» и скрывались от полиции, совершив различные преступления. Среди них был и «Джо» Бакстер, с которым я познакомился и, в дальнейшем, продолжал дружить до самой его смерти».
Здесь, в Уругвае, Бакстер знакомится с марксистским активистом Раулем Сендиком, которому помогает организовывать первичное вооружённое ядро «Национально-Освободительного Движения Тупамарос». Спустя несколько месяцев, разжившись фальшивой документацией, лидер MNRT посещает Мадрид, где встречается с генералом Хуаном Пероном. Стоит поподробнее остановиться на этом моменте.
7 января 1965 года состоялась эта встреча. «Джо» прибыл в Пуэрта де Йерро («Железная Дверь», пригородный район, где располагалась резиденция Перона в Мадриде) с утра пораньше. Приняв гостя, генерал осведомился, кто он такой и кем она был в «Такуаре». Бакстер рассказал ему, что он – лидер MNRT и друг Хосе Луиса Неля, хорошо известного генералу (в 1962 году Нель и его товарищи были арестованы по обвинению в многочисленных угонах автомобилей для своей организации: узнавший об этом Перон послал в тюрьму несколько ободряющих писем, где призывал продолжать борьбу с правительством национального предательства). К тому моменту генералу уже было хорошо известно о деятельности «первой Такуары», но практически ничего о MNRT. Поэтому свою беседу с Бакстером он начал с каких-то ссылок на Бенито Муссолини. Выслушав его вступление, «Джо» заметил: «Извините генерал, но наши солдаты больше читают Мао, нежели Дуче». На следующий день беседа между Пероном и Бакстером продолжилась и шла она уже в более дружеском тоне – позднее Бакстер рассказывал, что в тот день аргентинский национальный лидер поместил на свой рабочий стол портрет Мао Цзедуна, что весьма позабавило главаря MNRT. После того, как Бакстер покинул резиденцию, Перон ещё некоторое время смотрел в окно, а затем сообщил своему секретарю: «Это фантастический парень! Похоже, что он живёт только идеями революции».
Здесь же в Мадриде Хосе Бакстер познакомился с известной американской актрисой Авой Гарднер и на протяжении всей своей последующей жизни поддерживал с нею эпизодические отношения.
Проведя ещё некоторое время в Испании, Бакстер отправился дальше: сначала в Алжир, где он встречается с президентом «Фронта Национального Освобождения» Бен Беллой, а затем в Египет, где имеет беседу с Гамалем Абдель Насером.
Возвратившись в Уругвай, в местечке Пунта Карретас он имеет встречу с бывшим бразильским президентом Жоао Голуаром, только что свергнутым военной хунтой. В этот же самый период он женится на гражданке Боливии Рут Ариетт, от которой вскоре у него рождается дочь Марианна.
В 1968 году Бакстер вместе со своей семьёй появляется на Кубе, где проходит усиленный военно-политический инструктаж. Затем уезжает в Париж. Майский бунт он встречает, находясь в самом сердце революционной толпы, участвуя в занятии Сорбонны и сражениях с полицией. В эти же революционные дни в столице Франции он знакомится с Роберто Марио Сантучо, основателем троцкистской «Революционной Партией Трудящихся». Тогда же, в мае 68 года Бакстер переходит в стан троцкистов и присоединяется к «Красной Фракции» IV Интернационала, управляемой из Брюсселя Эрнстом Менделем.
Фатальная мутация произошла ещё несколько лет назад, в 1966 году, когда Бакстер и несколько десятков его товарищей из MNRT, «Перонистской Молодёжи» и «Тупамарос» посетили Китай по приглашению маоистского руководства. Здесь они поселились в «Гостинице национальностей», совсем недалеко от площади Тяньаньмэнь, которая произвела огромное впечатление на путешественников. В течение целого месяца боевики проходили усиленную военную подготовку у китайских специалистов. В то время здесь точно такой же тренинг проходили революционные бойцы со всех стран мира: Китай, как и Куба и СССР, стремился экспортировать свою политическую модель революции по всему миру, поэтому особое внимание китайское руководство уделяло идеологической подготовке бойцов, которые несомненно должны были быть верны КНР и его политической концепции. Неудивительно, что Бакстер вернулся из страны Мао Цзедуна уже откровенным маоистом-ленинистом, заражённым идеями «революционной войны» и «долгосрочной народной партизанской борьбы».
Своё авантюрное существование после прохождение военной подготовке в Пекине, «Джо» Бакстер и его товарищи продолжают во Вьетнаме, где они сражаются в рядах народной армии Северного Вьетнама. Используя откровенно европейскую внешность экс-главаря MNRT и его хорошее знание английского языка (отец Бакстера дома всегда разговаривал только по-английски), руководство Вьетконга не раз использовало его в качестве шпиона и провокатора. За участие в наступлении на Тэт, «Джо» был награждён орденом, который принял лично из рук Хо Ши Мина. По-крайней мере так гласит официальная биография Бакстера.
Итак, в мае 1968 года Бакстер в Париже сходится с Марио Роберто Сантучо и следующие полтора года проводит в организационных делах, в результате чего в июне 1970 года на свет рождается партизанская группировка троцкистского толка «Революционная Народная Армия» (ERP). Парадокс заключается в том, что второй учредитель ERP, – Роберто Сантучо, – как и Бакстер, «исторически» не принадлежал к марксистскому движению.
Изначально, вместе со своим братом Франсиско Рене основав организацию «Революционный Фронт Индоамериканских Народов» (FRIP), Сантучо проводил в жизнь идеи эдакого индейского ультранационализма. Большой знаток местных культур (особенно, культуры индейцев кечуа), он предлагал «вернуть истинным хозяевам территории, принадлежавшие им в доколумбовую эпоху». Очень странно, но подобный национализм Сантучо перемешал и с жёстким антикоммунизмом: в частности, в 1963 году именно его боевики были ответственны за нападения на представительства Аргентинской Компартии в Буэнос-Айресе, Ла Плате и нескольких других городах. «Нам не нужен капиталистический империализм Соединённых Штатов, нам не нужен коммунистический империализм Советского Союза: мы защищаем нашу латиноамериканскую идентичность и наши исторические корни, опираясь на крестьянство – главную революционную силу континента». В 1966 году FRIP впервые пробует организовать отряды сельских партизан всё в той же провинции Тукуман, однако терпит полный крах, несмотря даже на материально-техническую поддержку кубинской организации OSPAAAL (Латиноамериканская организация солидарности со странами Азии, Африки и Америки).
Вот тут то Марио Роберто и начинает плавную эволюцию к марксистским теориям, что привело к реорганизации FRIP в «Революционную Партию Трудящихся», которая быстро вберёт в себя несколько местных троцкистских группировок и в том же году вступит в IV Интернационал.
К концу 1969 года Бакстер и Сантучо принимают решение о реорганизации революционной партии в «Революционную Народную Армию». В июне 1970 года в Буэнос-Айресе Бакстер, фанатик безопасности, организует ультразаконспирированную встречу, – так называемый V Партийный Конгресс, – где принимается решение о разворачивании партией вооружённой борьбы. Большинство местных руководителей PRT сначала в штыки приняли факт присутствия «Джо» на собрании – практически все узнали в «Рафаэле Барлетте» (как представил его Сантучо) экс-главаря «мятежной Такуары», организатора ограбления «Банковской Поликлиники» и других противоправных действий. Однако, орден от Хо Ши Мина и устные рекомендации кубинских товарищей, несколько снизили накал ненависти к бывшему националисту.
Итак, решение о начале революционной борьбы было принято, и уже в сентябре 1970 года ERP реализует свою первую вооружённую операцию: нападение на комиссариат в городе Росарио. В итоге убиты двое полицейских и «Джо» яростно критикует своих товарищей за ненужную одиозность – он прекрасно помнит, как двое убитых в «Банковской Поликлинике» похоронили все революционные планы «Такуары». Фактически, этот ход вновь воспламеняет ненависть троцкистов к Бакстеру, который, по их мнению, «никогда не проявлял особо твёрдых марксистских взглядов» и по-прежнему оставался «латентным фашистом». Экс-лидер MNRT постепенно отходит от руководства ERP, обвиняя его в излишнем «бюрократизме» и «одиозности». Тем не менее, он всё ещё остаётся в ERP, но находится теперь на втором плане.
Как член «Революционной Народной Армии» он посещает Чили, где входит в контакт со спецслужбами, тогда ещё, социалистического режима Альенде.
В 1971 году он окончательно рвёт с троцкистами: оказавшись в тюрьме «Роусон», Бакстер был брошен своими товарищами на произвол судьбы. Однако, в итоге, из заключения ему удаётся бежать и вместе с женой и дочерью он укрывается в Сантьяго де Чили. Именно здесь (скорее всего, не без помощи местных и кубинских спецслужб) он начинает работу по координации единого фронта борьбы между различными левыми революционными движениями: сандинистами Никарагуа, бразильскими коммунистами, колумбийскими марксистами, перуанскими маоистами…
После раскола ERP на «ERP-22» и «ERP-Красная фракция», последние просят «Джо» представлять их на очередном съезде Международного Секретариата IV Интернационала. Бакстер предложение принимает и в 1973 году летит в Европу. Представив свой доклад о положении дел в Аргентине, он получает от международного бюро более 40 тысяч долларов, предназначенных для повстанческого движения Никарагуа. Экс-главарь MNRT должен был передать эти деньги эмиссарам сандинистов в Рио-де-Жанейро, но до Бразилии он так и не долетел: 11 июля 1973 года самолёт, в котором он находился потерпел крушение прямо в парижском аэропорту «Орли». Так закончилась история этого авантюриста революционной борьбы, политического солдата и одного из истинных «отцов» современной городской герильи.
* Сипаи – наёмные солдаты в колониальной Индии, рекрутировавшиеся британскими колонистами из числа местных жителей для подавления народных выступлений. В левой среде понятие «сипаи» использовалось с 60-х годов для обозначения различного рода прислужников иностранного империализма.
Снетков
